Жанр батальной живописи распространился по Европе с XVI века, в России он утвердился в XVIII веке. Можно вспомнить, например, мозаику Михаила Ломоносова «Полтавская битва». Самым известным художником-баталистом ХIХ века считается Василий Верещагин, погибший в 1904 году вместе с адмиралом Степаном Макаровым на броненосце «Петропавловск». Очень забавная деталь, что баталистом считался тот, кто умел писать лошадь в разных ракурсах и верно передавать её движения. Изучению лошади баталистами всегда уделялось и уделяется особое внимание. Для подробного изучения этого животного в Академии художеств и была открыта мастерская батальной живописи. Первым руководителем батальной мастерской был Александр Иванович Зауервейд. В 1820-е годы в центре Литейного двора Императорской Академии художеств был построен манеж, где студенты могли писать лошадей с натуры. С 1848 года мастерской руководил профессор Богдан Павлович Виллевальде. В Академии Художеств держали собственную кавалерийскую лошадь, также порой арендовали лошадей в различных полках, расквартированных в городе. В 1897 году руководить мастерской был приглашен Павел Осипович Ковалевский, ученик Виллевальде. При нем мастерская была перестроена и приобрела свой нынешний вид. Архитектор В.Ф. Свиньин, который проектировал Этнографический музей и корпус Бенуа при Русском Музее в Санкт-Петербурге, создал Батальный павильон – помещение, специально приспособленное для рисования лошадей. Стеклянные стены нового здания позволяли заниматься пленэрной живописью круглый год при естественном освещении, а огромные размеры – размещать в нем большое количество натурщиков, лошадей и даже небольшую военную технику. В здании мастерской также находилась конюшня, где содержались специально обученные лошади, способные долгое время терпеливо позировать большому количеству студентов. Помимо лошадей, студенты писали и других животных. Следующим руководителем мастерской был баталист Франц Алексеевич Рубо. Но в 1911 году он получил заказ на создание панорамы «Бородинская битва» и всецело отдался этому занятию. Батальная мастерская перешла в ведение еще одного ученика Виллевальде, анималиста Николая Семеновича Самокиша. Батальная мастерская имела свою установленную программу. Вместо рисования двух фигур студенты должны были выполнить этюд фигуры человека и этюд лошади. В 1913 году в первый и единственный раз в постановку была включена корова. После 1917 года батальный класс прекратил свое существование. В 1919 году в мастерской преподавал Кузьма Сергеевич Петров-Водкин, но статуса «батальной» она уже не имела. И только когда на должность руководителя Института живописи, скульптуры и архитектуры был назначен Исаак Израилевич Бродский и началось восстановление дореволюционной системы художественного образования, состоялось и второе рождение батальной мастерской. Руководителем возрожденного класса в 1934 году стал Рудольф Рудольфович Френц, ученик Самокиша с 1912 по 1915 год. Для прохождения практики в 1915 году Рудольф Френц как художник был прикомандирован к Кавалерийскому полку Западной Двины, а год спустя он был мобилизован в действующую армию. В этот период своей жизни Френц создал множество батальных эскизов и акварельных произведений.
В конце 1916 года Френц демобилизовался и вернулся в стены Императорской Академии художеств, дабы закончить своё обучение. Поучаствовать в конкурсе на почётную золотую медаль академии Френц уже не успел — в связи с послереволюционной реорганизацией Императорской Академии художеств, Рудольф Френц получил звание художника без конкурса. Рудольф Френц много занимался преподавательской деятельностью — начав с небольших частных мастерских по всему Ленинграду, к концу 1920-х годов он устроился преподавателем в Ленинградский высший художественно-технический институт (ЛВХТИ), где с 1935 по 1956 год возглавлял мастерскую батальной живописи.
У Ф.Рубо учились также Георгий Савицкий, Гавриил Горелов, Александр Пржецлавский, о котором почти забыли, хотя его называли лучшим советским баталистом, и Митрофан Греков. Как мы видим в 20-30-х годах батальная живопись не получила большого развития, поскольку обучению художников такой специальности не уделялось внимания. Развитие советской школы баталистики в это время напрямую связано с донским казаком Митрофаном Павловичем Мартыщенко, больше известным под именем Митрофан Борисович Греков. Принято считать его лучшим советским баталистом периода до Великой отечественной войны, впервые в своем творчестве выразившим принципиально новые качества советского батального жанра. Одно из объяснений, почему ему лучше других удавались военные сцены прост: "Военным художником может быть не всякий... Надо непременно побывать в шкуре военного человека, понюхать пороху... ", говорил Греков.
Он очень рано начал рисовать и после окончания 1903 году Одесского художественного училища приехал в Петербург с рекомендацией, дающей право поступления в Академию художеств без экзаменов. Затем была студия Ильи Репина, батальная мастерская Франца Рубо и участие в реставрации панорамы своего учителя «Оборона Севастополя».
Уже с Первой мировой Митрофан Греков привез множество батальных зарисовок. А после Гражданской войны, которую прошел добровольцем под знаменами Семена Михайловича Буденного, появились его самые знаменитые полотна, ставшие классикой жанра, – «Трубачи Первой конной» и «Тачанка» (1933). В коллекции представлена одна работа М.Б.Грекова "Тачанка. Выезд на позиции" Линогравюра выполнена художником Студии военных художников им. М.Б.Грекова Бибиковым Виктором Сергеевичем в 1958 г. с рисунка М.Б.Грекова 1933г.
Греков в 1933 году написал живописную картину "Тачанка. Выезд на позиции" (в Центральном музее Вооруженных Сил Российской Федерации). Линогравюра В.Бибикова не является точным воспроизведением картины.
В 1934 году, уже признанным мастером батальной живописи, Митрофан Греков получил заказ на исполнение панорамы «Перекоп» – о штурме в 1920 году крымских укреплений белой армии войсками Михаила Фрунзе, но в экспедиции заболел и скоропостижно скончался 27 ноября 1934 года Митрофан Борисович на 52 году жизни от сердечного приступа. Отдавая дань его памяти, 29 ноября 1934 года был издан приказ Наркома Обороны СССР К. Ворошилова: «Организовать в Особой отдельной кавалерийской бригаде изомастерскую самодеятельного красноармейского искусства им. М.Б. Грекова». Этот приказ положил начало возникновению в Москве уникального творческого коллектива «Студии военных художников имени М.Б.Грекова».
Сама студия начала работать 8 мая 1935 года в клубе кавалерийской дивизии в Москве.
Целью формирования студии была подготовка художников для решения задач военного воспитания. Сначала это был по сути кружок, который посещали художники-красноармейцы в свободное от службы время. В студии проводили занятия ведущие художники, среди которых В.С.Сварог, Б.Н.Яковлев, А.М.Герасимов, Г.К.Савицкий, М.И.Авилов, П.Д.Покаржевский, А.В.Моравов, П.И.Котов.
Постепенно авторитет и вес студии рос, она превратилась практически в художественную школу для красноармейцев. А первыми художниками, поступившими на военную службу по основной творческой специальности, стали Анатолий Горпенко, Сергей Годына и Петр Кривоногов. В 1940 художники студии совершили поездку на фронт советстко-финляндской войны. В ней участвовали Усыпенко, Рябинин, Зелимхан, Горпенко. По итогам этой сложной командировки результаты были представлены на выставке в 1941 г.
С началом войны художники, прикрепленные к штабам и Политуправлениям фронтов разъехались к местам службы. В Студии остались только штатные художники, которые работали в основно над плакатами и другими агитационными материалами. Оригиналы работ того периода погибли в результате попадания зажигательной бомбы в мастерскую студии. С трудом удалось спасти работы самого Грекова, которые находились в ней. Когда немецкие войска отодвинули от Москвы, художники Студии отправляются на западный фронт.
Немного художников было в штате студии – 15 человек. 22 февраля 1942 года художники Студии выехали в части Западного фронта: Карл Гогоберидзе, Петр Кривоногов, Евгений Комаров, Анатолий Горпенко, Николай Беляев, Геннадий Прокопинский, Виктор Рыбин, Георгий Черенщиков.
Зарисовки создавались непосредственно с натуры или пор свежим впечатлениям, они должны были стать материалом к большим работам.
16 апреля 1942 года практически у линии фронта (за несколько км до передовой) была проведена первая выставка фронтовых зарисовок.
20 апреля 1942 года при налете вражеской авиации погиб Карл Гогоберидзе, лишился кисти правой руки Николай Беляев, был серьезно ранен Геннадий Прокопинский. Погибли все сделанные зарисовки.
Поэтому очень немного сохранилось их работ и начала 1942 года.
В июне 42 года штат был утвержден в составе 17 человек. В художественный совет студии вошли А.Герасимов, Сварог, Соколов-Скаля, Кацман.
Осенью 42го – выставка военных работ Комитета по делам искусств, тут ярко проявились достоинства натурных, а значит жизненных и правдивых работ, сделанных грековцами.
Конец 42го - поездка на Сталинградский фронт: Прокопинский, Медведев, Годына, Комаров, Кирпичев, Сачко, Савенков, Лукомский.
В 1943 году студия Грекова получает существенное пополнение, а сама Студия переподчинена ГлавПУРККА.
В январе 43го в ГлавПУРККА было подано ходатайство членов художественного совета об увеличении штата до 30 человек. Ходатайство было удовлетворено. Штат увеличен на 20 человек. В него были включены: живописцы В.Гаврилов, И.Сорокин, Китайка, Б.Преображенский, И.Евстигнеев, Домащенко, Н.Денисов, Правдин; графики Аввакумов, Климашин, Н.Жуков, М.Маторин, В.Богаткин, А.Кокорин, Н.Соколов, Р.Житков, Н.Витинг; скульпторы Е.Вучетич, И.Макогон.
Июль 43 – выставка студии в ЦДСА.
О дальнейшей военной "биографии" студийцев можно почитать в разделах, посвященных творчеству художников Студии: Н.Денисова, В.Дмитриевского, Н.Жукова, Б.Неменского, Ф.Сачко, И.Евстигнеева, А.Кокорина, М.Маторина, Г.Храпака, В.Богаткина, Н.Витинга, П.Кирпичева,
Е.Комарова

В этот подраздел коллекции включены "военные" работы, созданные только в период службы художников в Студии.

Эта коллекция - мой небольшой вклад в историю Родины. Великая Отечественная война ушла в прошлое. Но память о ней не должна уходить. Сегодня растет первое поколение россиян, которые уже не застанут очевидцев войны, не выслушают их живые рассказы. Для этого поколения Великая Отечественная война может стать теорией из учебника, абстрактным историческим фактом. Чтобы этого не случилось, ту Войну нужно переживать, сопереживать. А это сопереживание лучше всего передается через художественное высказывание, это не теоретическое познание, это познание через чувства человека. Такое запечатленное чувство, конечно, можно почерпнуть в книгах. Но сегодня длительное погружение в книгу – это процесс не для всех. Картина же – передает чувство почти мгновенно. Важно, чтобы такие картины были написаны современниками - очевидцами событий тех героических лет, в этом случае можно говорить о запечатленном опыте и чувстве. Конечно, через картины четче и подробнее воспринимается и сама история, но художник всегда решает две задачи: он хочет изображаемое событие приподнять до уровня символа и придать ему такую силу, которая бы будила лучшие чувства зрителя. Живописные полотна, фронтовые рисунки и литографии, сделанные на основе непосредственного восприятия художником изображаемого, надеюсь, откроют потомкам героев новые штрихи героической военной эпопеи. Художественный репортаж, который велся одновременно на фронтах и в партизанских отрядах, в осажденном Ленинграде и на Малой Земле, в освобожденных от фашистов городах и селах - огромный вклад наших художников в создании летописи войны. Эти материалы важны не только документальной, т.е. правдивой фиксацией событий, но и авторским отношением к тому, что запечатлено. В коллекции отсутствуют ура-патриотические, официально-формальные, лозунгово-плакатные работы. Это сознательный мой выбор, поскольку мне важна искренность в изображаемом событии. В коллекцию включены фронтовые зарисовки и более поздние работы художников, которые лично соприкоснулись с войной и глубоко пережили военное время. Оно навсегда осталось в них. В ком-то буквально: осколками, контузиями, увечьями. В их работах и ненависть к врагу, и боль за свое разоренное Отечество, а чаще всего - люди тяжелого ратного труда. Почти всем этим художникам присущ особый гуманистический строй образов, они уходят от изображения крови и мерзостей войны. Помимо творческого наследия я собрал воспоминания художников и о художниках, рассказы о них их близких, с тем чтобы их работы предстали непросто художественным или художественно-историческим материалом, а стали свидетельством, не только невероятных усилий, но зачастую и подвига мужественных людей – военных художников. Среди авторов известные фронтовые художники «Студии военных художников им. М.Б.Грекова» Богаткин В.В.,Витинг Н.И., Денисов Н.В., Дмитриевский В.К., Жигимонт П.И., Жуков, Н.Н., Евстигнеев И.В., Кирпичев П.Я., Кокорин А.В., Мальцев П.Т., Преображенский Б.В., Сачко Ф.Н. Также представлены работы художников-воинов Анурина П.Я., Ванециана А.В., Куликова Н.Т., Пильщикова Н.В., Титова Я.В., Пензова И.А., Тягунова В.П., Шипиленко А.К., Фаттахова Л.А. В составе коллекции - небольшие работы известнейших Щербакова Б.В., Дейнеки А.А. и Кибрика Е.А., а также поразительный портрет партизанки М.Коньковой кисти Яновской О.Д., этюды Пластова А.А. "Два мальчика" и Цыплакова В.Г. "Зоя". Отдельный интерес представляет обширная коллекция набросков Сойфертиса Л.В., который даже в суровых военных условиях, оттенял боль и печаль военной реальности так прославившей его иронией. Помимо ветеранов войны в коллекции представлены и работы более молодого поколения- детей войны - Самсонова М.И., Алексеева А.Е., Назарова К.Б., Овечкина Н.В., Антонова С.Г., Бута Н.Я., Саушкина П.К., Семенова А.Н., Птицына Л.В. В их картинах тяжелые подростковые воспоминания: тревога, слезы и труд матерей, проводы и ожидание ими отцов, игры в войну, в которых никто не хотел играть «фашиста», тревожное ожидание сводок Совинформбюро, и наивное стремление убежать на фронт. Антонов, Фаттахов и Пензов лично пережили пребывание в неизвестности и жестокости плена. Птицын лишился рук, разминируя поля Псковщины, но закончил академический художественный институт и создал много батальных полотен.
Работы представленные в коллекции в настоящий момент лишь осколки ранее цельного и весомого художественного наследия. Сегодня редко в постоянных экспозициях музеев можно встретить работы этих авторов военного периода. Я восполняю такой пробел, показывая работы на выставках, информация о которых публикуется в разделе "Выставки".
Основным событиям Великой войны художники посвящали и большее количество работ. Оценивали они такие события уже после Войны, поэтому и создавалось их больше уже после войны. Работы, посвященные главным событиям Войны собраны в отдельные подразделы: "Битва за Москву", "Блокада Ленинграда", "Битва за Крым", "Берлин взят!"," Партизанская война", "Победа", "Война с Японией". В отдельный раздел вынесены военные работы "грековцев".

Штыки от стужи побелели,
Снега мерцали синевой.
Мы, в первый раз надев шинели,
Сурово бились под Москвой.
Безусые, почти что дети,
Мы знали в яростный тот год,
Что вместо нас никто на свете
За этот город не умрет.
Игорь Иванов

При коллекционировании работ военных художников и художников-очевидцев войны я, естественно, пришел к выводу, что война повлияла на всё их творчество. На кого-то больше, на кого-то меньше, скорее всего, в зависимости от их житейского опыта и укорененности в профессии, от наличия своего уже ставшего привычным стиля. А если война заставала художника в самом начале его обучения или становления своего художественного взгляда, то тем большее влияние она оказывала на его формирование.Война безусловно должна была вызывать патриотический подъем, а это значит, что искусство должно было бы ориентироваться на отечественные исторические и художественные образы, да, и с точки зрения формы на более традиционные её примеры, поскольку ориентировалось на широкий круг зрителей. Т.е. творчество только заступающих на творческую вахту художников во время войны должно было отличаться большей преемственностью художественных традиций. Однако, на практике именно в этой среде молодых художников выросли, если не ниспровергатели традиций, то в значительной мере новаторы. В коллекции собраны работы художников, которым к началу войны было не более 23 лет (обычно возраст окончания ВУЗа), а также детей войны, переживших военное время уже в сознательном возрасте. Применительно к работам о войне эмоциональный заряд и зрительные образы, полученные ими непосредственно в годы войны, не позволяли им придумывать в творчестве то, чего не было, и эти образы будут правдиво, но и по-своему особо, отражаться в их работах. В работах же о мирном времени или образах природы эти художники оставались верны особому гуманистическому настрою, не лицемерили, и не опускались до пошлостей, они обрели понимание подлинной ценности жизни и ценности мирной, спокойной природы. Красота мира для них обрела радостную самодостаточность. Радостную - потому что в тот момент, когда они писали, они радовались тому, что не нависает над этой красотой зияющее жерло воинствующего дракона. Их творчество позволяет нам узреть надежду на вечный мир в миге этой радости.

Создание Городка художников на Масловке было уникальным советским экспериментом по объединению специалистов творческой профессии в некое подобие коммуны. В 1930–1950-е на северо-западе Москвы были построены дома для художников с квартирами и мастерскими. В 1930-е здесь собрались художники совершенно разных направлений, и крайне левых: Давид Штеренберг, Владимир Татлин, Александр Тышлер, Александр Лабас, и крайне правых: Павел Радимов, Евгений Кацман, Павел Соколов-Скаля. Далее от них протянулась творческая цепочка через Сергея Герасимова, Василия Почиталова, Бориса Иогансона, Юрия Пименова, Аркадия Пластова, Тараса Гапоненко, Александра Бубнова, Алексея Шмаринова, Георгия Нисского до Алексея Грицая, Юрия Кугача, Виктора Цыплакова, Виктора Иванова, Ивана Сорокина, Гелия Коржева и Эрнста Неизвестного. В истории Масловки отразилась наша история искусства XX века — с 1920-х по 1980-е годы. Более половины работ, выполненных в это период и пополнивших коллекцию Третьяковской галереи, выполнены художниками – "масловцами". Такая ситуация очевидно является плодом творческой конкуренции, но и взаимного обучения и совместных творческих поисков.
Подробное исследование феномена «Масловки» содержится в книге-альбоме "Масловка. "Городок художников". - М.:МИЛИТ, 2024.
Кроме выделенных выше художников в коллекции представлены также следующие художники Масловки: Макс Бирштейн, Арам Ванециан, Клара Власова, Владимир Гаврилов, Роман Гершаник, Владимир Гремитских, Ефрем Зверьков, Лев Земсков, Екатерина Зернова, Георгий Кибардин, Евгений Кибрик, Михаил Кугач, Татьяна Лифшиц, Пётр Мальцев, Богдан Месропян, Василий Нечитайло, Альберт Папикян, Андрей Плотнов, Борис Пророков, Федор Решетников, Николай Ромадин, Борис Рыбченков, Николай Соломин, Павел Судаков, Михаил Суздальцев, Александр Суханов, Николай Сысоев, Николай Терещенко, Андрей Тутунов, Константин Финогенов, Виктор Чулович, Георгий Шегаль, Федор Шурпин, Борис Яковлев, Ольга Яновская.

Для меня блокада Ленинграда - это часть истории семьи. Бабушка и отец пережили всю блокаду в городе.


Александр Гитович
Ленинград
Весна идет, и ночь идет к рассвету.
Мы все теперь узнали на века:
И цену хлеба – если хлеба нету,
И цену жизни – если смерть близка.
И деревень обугленные трубы,
И мирный луг, где выжжена трава,
И схватки рукопашные, и трупы
В снегах противотанкового рва.
Но так владело мужество сердцами,
Что стало ясно: он не будет взят.
Пусть дни бегут и санки с мертвецами
В недобрый час по Невскому скользят.
Людское горе – кто его измерит
Под бомбами, среди полночной тьмы?
И многие, наверно, не поверят,
Что было так, как рассказали мы.
Но Ленинград стоит, к победе кличет.
И все слова бессильны и пусты,
Чтобы потомкам передать величье
Его непобедимой красоты.
И люди шли, чтоб за него сражаться…
Тот, кто не трус, кто честен был и смел, –
Уже бессмертен. Слава ленинградцам!
Честь – их девиз. Бессмертье – их удел!

Вода – это и основа жизни, и отдельный от человека скрытый мир, и, что важно для художника – постоянно изменяющаяся субстанция, которая может быть и зеркалом. Зеркалом, в котором мы и художники видят этот мир перевернутым и более четким. Вода – это загадка, которая в первую очередь притягивает взгляд. Вода – это романтика, она вдохновляет и обещает новые горизонты и открытия. Вода утоляет жажду, охлаждает и успокаивает. Но вода – это и страсть, и ярость, и стихия, которая указывает человеку на его слабости, снимает с него "стружку гордыни". С романтикой воды связано и мое юношеское увлечение: закончив Московский городской Клуб юных моряков, речников и полярников, я получил удостоверение матроса-рулевого 1 класса. В моей жизни это увлечение не стало профессией, но получило развитие в этой коллекции.

Открытие Севера, как изобильной кухни для художников, состоялось в 50-е годы ХХ века, благодаря развитию путей коммуникаций во время социалистического освоения северных территорий. А территории эти простираются на 20 тысяч км. Конечно, не везде художники могут писать. В основном это "европейский" Север от Выборга до Нарьян-Мара. Уже в конце XIX
века интерес к Северу в художественных кругах был. К.Коровин и В.Серов предприняли по настоянию С.Мамонтова небольшое путешествие, побывав на Северной Двине и Новой Земле. Восторженный К.Коровин в своих «Воспоминаниях» написал об этой поездке, как о захватывающем приключении. Неяркая и неброская северная природа заставляла художников искать особенные цветовые решения. Север поражал необычайно сложными цветовыми переходами, особым воздействием света на фактуру предметов. Серов писал: «…на Севере свет всё вбок светит-мокрый свет». Писать надо было быстро, ведь освещение могло поменяться в любой момент. Широкий мазок, беглое письмо хорошо передавали ощущение прохладного, прозрачного, очень влажного воздуха, а серебристо-серая гамма позволяла акцентировать внимание на ярких цветовых пятнах". Некоторое время жизни прожил и творил в Сортавале Н.Рерих. Он очень полюбил эти места. В советское время огромную роль в популяризации природы и культуры Севера сослужило творчество В.Стожарова, В.Попкова, Е.Зверькова. Их творчество разбудило и официальные организации художников. Так в конце 70-х годов ХХ века в МОСХ было создано творческое объединение "Русский Север". Чем еще, кроме природы, манил Север, так это остатками былой уникальной культуры. Традиционной культуры свободных, суровых, мужественных людей, сохраняющих предания и традиции предков, в том числе и их веру. Многое изменилось после прихода советских цивилизаторов, много ушло безвозвратно. На полотнах художников середины прошлого века мы еще можем видеть осколки былой величественной и сейчас загадочной для нас культуры.

Радонежский край. Как говорится, он весь исхожен ножками святого Сергея. Оказался я к нему привязан через свою дачу, расположенную недалеко от Мураново. Сергиев Посад, Хотьково, Абрамцево, Радонеж. Да, и дальше к Ростову Великому. Земля изобильная церквями, монастырями, источниками, ну, и красотами холмов, полей, лесов и перелесков, водной глади. Ещё не северная, но уже тяготеющая к суровой его простоте.

Конечно, Вы узнали строки из стихотворения С. Есенина "Руси". Я не восхищаюсь Есениным, но стихи о Родине - России у него одни из самых проникновенных, в которых он доходил до очень емких и метких обобщений. "Не видать конца и края - Только синь сосет глаза..." или "Свет луны, таинственный и длинный, Плачут вербы, шепчут тополя..", но и "Край ты мой заброшенный, Край ты мой, пустырь, Сенокос некошеный, Лес да монастырь..." Естественно, что стихотворные темы Родины и чувства поэта перекликаются с живописными портретами России или даже становятся одним целым. Так, что мы проникнувшись умиротворяющей спокойной красотой, но и тоской, вслед за поэтом хотим воскликнуть "Дайте мне на родине любимой, Все любя, спокойно умереть!"

Н.А.Заболоцкий

"В этой роще берёзовой".

В этой роще берёзовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.

Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жильё,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро моё.

Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?

Окружённая взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.

За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опалёнными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемёт.
И тогда в моём сердце разорванном
Голос твой запоёт.

И над рощей берёзовой,
Над берёзовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века

Жизнь привела меня в Уфу, где мной был приобретен огромный альбом-труд «Адрес памяти – Воскресенское», рассказывающий о жизни и учебе учеников из первого набора Московской художественной школы для одарённых детей (позднее- МСХШ). И я вспомнил, что в 90-х годах читал книгу "У тех Синих Венцов" об этих ребятах, которые учились, дружили, работали и не по годам взрослели в эвакуации в Башкирском селе Воскресенское (тогда это был небольшой городок Воскресенск). Всего прошло через эвакуацию в с. Воскресенское около 200 ребят разных возрастов. Эти ученики, возможно, в силу особенных условий их обучения в тяжелейших условиях, применения новых методик, вызванных ограничениями в преподавательском составе, в материалах, в постановочном материале обладали большей свободой, больше работали на пленэре, вообще больше работали. Много помогали ближайшим колхозам в сельскохозяйственных работах, особенно во время уборки урожая. Общие заботы и трудности вдали от Москвы, напряженный труд в колхозах сплотили весь коллектив школы. И это не замедлило сказаться на большом творческом подъеме и плодотворности того периода. В эвакуации коллектив школы разделил с приютившими её воспитанников селянами все тяготы и невзгоды первых самых тяжелых лет Великой Отечественной. «Было холодно, голодно. Но творческое горение скрашивало все невзгоды», — вспоминал позже народный художник СССР, а в ту пору старшеклассник МСХШ Гелий Коржев. И.А.Попов вспоминал: «Мне представляется, что художественная школа 1939 года, это было совершенно особое состояние нашей жизни. Самый главный период этого времени, это когда мы побывали в Башкирии, в селе Воскресенском. Это был коллектив, попавший в какую-то иную жизнь, совершенно другую и продолжавший делать свое какое-то очень большое и нужное дело. Надо сказать, об очень большом влиянии педагогов, которые вложили в нас какие-то очень большие идеалы, и это, наверное, стало одним из стимулов на всю жизнь: Василий Васильевич Почиталов, Акиндин Петрович Шорчев, директор наш Николай Августович Каренберг создали такую атмосферу, когда мы думали все время только о высоком и о большом искусстве. Иначе мы себе не мыслили нашей жизни, что мы будем, если не Рембрандтами, то чуть-чуть пониже, иначе вообще не стоит жить и заниматься этим делом». Отсутствие многих преподавателей вынудило руководство школы усилить внимание к гуманитарному циклу предметов – литературе и истории. Помимо школьного курса проводились лекции по мировому эпосу и народному творчеству. Преподавателем Генштаба полковником Ф.П. Никоновым читались лекции по военной истории. Проводились встречи с участниками Великой Отечественной войны. Такое положение школы в это время определило направление работ учеников по композиции. Основными темами были: природа и быт Башкирии; история революционно-освободительного движение башкирского народа ("Салават Юлаев и Пугачев"); Великая Отечественная война. Последняя тема изучалась по ежедневным материалам газет и советского Информбюро, а также обсуждалась в беседах и встречах с участниками войны, вернувшимися после ранения на родину. Да, и сами многие (23 человека) старшие ученики школы были призваны в армию летом 1942 года. Двое ребят ушли на фронт в 1943 году добровольцами сразу после возвращения из эвакуации, это Рошаль Натапова и Моисей Миркин.Были призваны и вернулись с войны: Андреев Евгений, Буткевич Олег, Вериго Анатолий, Гаврилов Владимир, Гущин Александр, Дмитриевский Виктор, Ефимов Вадим, Захаркин Владимир, Кузьмичев Александр, Ларионов Алексей, Лобанов Евгений, Мазуков Алексей, Сидоров Михаил, Скоморохов Юрий, Соколов Виктор, Сорокин Иван, Стручков Юрий, Тарасов Игорь, Федоров Владислав, Фомкин Александр, Чибисов Леонид, Игорь Годин, Рошаль Натапова.. Погибли в боях за Родину «воскресенцы» К. Лепилин, А. Тимофеев, М. Чикин, О. Штриков, М. Миркин, А.Уразаев. Всего отдали свои жизни за Победу 18 учеников МСХШ.
Гелий Коржев также отмечал, что ключевую роль в формировании мировоззрения его поколения оказала война. «Я поступил в художественную школу в августе 1939 года, а 1 сентября в Европе началась война. <...> Мы - поколение, пронизанное войной. Часть из нас воевали, часть нет. Но мы все воспитывались в этой атмосфере» ("Стойкость отверженных": интервью c Г.М. Коржевым] // "Завтра". 2001. 31 июля. №31 (400). С. 8]). Один из самых выдающихся циклов работ Коржева середины 1960 годов называется «Опаленные огнем войны».
31 мая 1943 года - школа вернулась из эвакуации в Москву. В том же 1943 году в залах Третьяковской галереи была устроена выставка работ, сделанных учениками МСХШ за годы эвакуации. Эта пронизанная дыханием войны экспозиция вызвала небывалый интерес жителей столицы и очень заинтересовала представителей союзников по антигитлеровской коалиции. Для специальной выставки в США было отобрано 100 лучших работ и отправлены морем. Но все работы погибли, они ушли ко дну вместе с кораблём, подорвавшимся на мине или уничтоженным торпедой.
В Суриковский институт этот "призыв" МСХШ был принят без экзаменов. И теперь мы знаем этих художников, как самых выдающихся художников советского времени, в том числе, законодателей и новых подходов, и новых стилей в советском искусстве. Вот их имена: Гелий Коржев, Владимир Стожаров, Алексей Ткачёв, Пётр Оссовский, Иван Сорокин, Виктор Иванов, Игорь Попов, Владимир Гаврилов, Андрей Горский, Михаил Никонов, Павел Никонов, Андрей Тутунов, Виктор Дмитриевский. Кто-то из ребят не стал всемирно известным, но они стали крепкими профессионалами со своим узнаваемым почерком, это - Валентин Пурыгин, Рашит Максютов, Игорь Тарасов, Татьяна Лившиц, Кира Коржева, Клара Власова, Хаим Аврутис, Владислав Федоров, Тамара Осипова, Виктор Бабицын, Ирина Аристова, Александр Зиновьев, Виктор Будихин и др.
Но не только ученики закалялись и получали «особую стать», но и преподаватели проходили новый этап своей зрелости.
О жизни и учебе будущих художников в с. Воскресенском можно узнать из книг Л.Шитова "Лучи детства", И.Семанчука "У тех Синих Венцов", альбома-каталога "Адрес памяти - Воскресенское". В 2017 году в Москве, в выставочном зале Союза художников России прошла выставка «Адрес памяти – Воскресенское», на которой была показана коллекция из галереи в Воскресенском. В 2020 году был снят замечательный фильм "Познавая цвет войны", в котором о жизни в эвакуации рассказывают сами художники. С 8 мая по 1 июня 2025 года в МВК РАХ Галерея искусств Зураба Церетели прошла выставка
«Адрес памяти – Воскресенское».

Некоторые работы, созданные в эвакуации, попали в мою коллекцию из собрания заслуженного художника России Терещенко Николая Ивановича (1924-2005), который также учился в МСХШ.с 1939 г. и был в эвакуации в селе Воскресенском.
Привожу рассказ наследницы Н.И.Терещенко
"Это работы однокашников-друзей Коли Терещенко времён войны, когда первый набор Московской Художественной Школы был эвакуирован в далёкое башкирское село Воскресенское, где ребята продолжали учёбу в суровых условиях.
Работы, которые в порыве дружбы, чистой и искренней, ребята дарили друг другу. Работы непередаваемой ясности и глубины юного познанья мира. Увы… все авторы уже умерли… но осталось их творчество.
Это их первые, искренние шаги в искусстве. Но жар творческих сердец струится в этих маленьких драгоценных артефактах…
Часть этой коллекции Николай Иванович представлял на юбилейной выставке в МСХШа в 2005 году, всего за несколько месяцев до смерти".

Так Огюст Ренуар говорил о цветах. Кроме того, нарисовать цветок, даже один, розу, например, иногда труднее, чем портрет.

В коллекции представлены работы поразительно разнообразного и постоянно искавшего Юрия Матушевского и некоторых художников Владимирской школы, на формирование художественных приемов которых, в первую очередь в области цвета и некоторой декоративности, и оказал влияние Ю. В. Матушевский.

Начав собирать коллекцию работ, посвященных Войне, я, естественно, в первую очередь обратился к творчеству художников Студии военных художников им. М. Б. Грекова. Очевидно, что основная часть творчества художников Студии была связана с военной тематикой. Конечно, многое делалось на заказ, в том числе, на заказ с заранее определенными параметрами и критериями. Такая ситуация не могла не тяготить тех художников, чьи таланты, пути поисков своего художественного языка и способа выражения собственного видения мира выходили за рамки заказов и привычных форм. Такие поиски, а иногда даже и проявления несогласия с принятыми в Студии образцами проявлялись в работах, которые не сдавались художественному совету, в подготовительных этюдах. Видно, что такие этюды зачастую намного смелее и оригинальнее самих картин. Свобода выражения и поиска особенно заметны в работах, посвященных мирной жизни, в пейзажах. Без них невозможно оценить всю глубину таланта художников Студии.

В.В.Почиталов начал преподавательскую деятельность в 1936 в Московском институте изобразительного искусства, который в 1939 был преобразован в МГХИ. Поскольку сам В.В.Почиталов на раннем этапе своего творчества увлекался живописью Сезанна, то он большое значение придавал освоению в живописи сложного цвета. Макс Бирштейн в своей книге «Жизнь и картины» вспоминал о годах учебы в институте: «Василий Васильевич Почиталов — мягкий, полноватый, его высокий немного странный лоб и лысина окаймлены мягкими рыжими волосами, светятся добрые голубые глаза. В его маленькой мастерской — небольшие, такие тонкие, густые по цвету картины, до сих пор мне слышатся его странные советы во время работы: "Повести через лиловую на сиреневую"; во Вхутемасе, когда он учился, ему дали прозвище "Васька-Цветовик". Они, Шегаль и Почиталов, очень разные, но их объединяло одно — любовь к искусству и к своим ученикам». В МСХШ с момента её открытия в 1939 и да 1948 г. вел живопись и композицию (старший преподаватель). В 1941 г. был со школой в эвакуации в с. Воскресенском. Как вспоминал в своей повести «Лучи детства» один из учеников - воскресенцев Люциан Шитов: «И запомните,— вещал Василий Васильевич Почиталов, наш педагог по живописи (мы сокращенно зовем его “Вас-Вас иконостас”, или “Вас-Вас сложноцвет”),— надо иметь в душе “свой жанр”, присущую только тебе и соответствующему именно твоему голосу мелодию. У художника должна быть своя песня, пусть маленькая, но своя, подвластная природным возможностям. И поверьте, обязательно найдутся, хотя их может быть совсем немного, люди, зрители, настроенные на твою волну. Полистайте историю искусства. Она состоит из совершенно различных, не обязательно титанически великих, мастеров живописи...». Алексей Ткачев вспоминал: «Наш самый любимый и авторитетный педагог В. В.Почиталов часто вспоминал при встрече со мной (мы впоследствии очень дружили) стихотворение Некрасова: Скоро сам узнаешь в школе, Как архангельский мужик По своей и божьей воле Стал разумен и велик. … Хотелось бы подчеркнуть значение нашего общего учителя В.В. Почиталова, сыгравшего большую роль в развитии всего нашего поколения. Ведь порой 16- 17-летним юнцам все трын-трава. Авторитетов никаких не признавали, отвергая всех, вплоть до Рембрандта. Поэтому нужен был человек, которому мы бы поверили и который повел бы нас за собой. И такой сильный человек, опытный педагог нашелся. Это был В.В. Почиталов. Он сумел как-то тихо, незаметно подчинить и направить нашу молодую энергию в нужную сторону, он был нашей художнической совестью. К нему постоянно тянулись все новые и новые люди - молодые и художники в летах. Это был учитель в самом высоком смысле слова».
После возвращения из эвакуации стал доцентом кафедры живописи и композиции Московского государственного художественного института имени В. И. Сурикова. Но в 1948 году Василий Васильевич вынужден был перевестись в Московский текстильный институт, где работал до выхода на пенсию. Причина “перехода” все та же — очищение Суриковского вуза от “формалистов” во главе с С.В.Герасимовым. Нашёлся формальный же повод. В 1948 г. студенты его группы к выпускному вечеру написали картину «Утро стрелецкой казни», выведя вместо персонажей себя и ряд своих преподавателей, что вызвало скандал. Самого Почиталова даже пытались за это обвинить как «врага народа», но ограничились переводом. Преподавал в конце 40-х - начале 50-х в художественной студии инвалидов войны вместе с М. Добросердовым. В Текстильном институте он стал доцентом кафедры живописи и деканом факультета прикладного искусства.
Он принимал участие в обучении таких замечательных художников, как: Владимир Гаврилов, Виктор Иванов, Андрей Горский, Владимир Горский, Владимир Гремитских, Пётр Оссовский, Иван Сорокин, Игорь Попов, Ефрем Зверьков, Гелий Коржев, Кира Коржева, Валентин Сидоров, Владимир Стожаров, Виктор Дмитриевский, Алексей Ткачёв, Андрей Тутунов, Валентин Пурыгин, Владислав Скок, Виктор Цыплаков, Игорь Тарасов, Василий Нечитайло, Мария Савченко (Нечитайло), Кира Власова,Эдуард Браговский, Макс Бирштейн, Георгий Сысолятин, Олег Чистяков, Виктор Прибыловский, Игорь Рубинский, Николай Грицюк, Геннадий Пасько.
А.П.Ткачев вспоминает: "Почиталов воспитал целую плеяду замечательных художников, которые сейчас составляют гордость отечественного искусства".

Нужно ли описывать словами, какое богатство выбора натуры, многоцветие и какой далекий-далекий горизонт для художника открывают просторы нашей необъятной страны, которая еще 30 лет назад была ещё необъятнее и колоритнее? Конечно, словами описывать не надо, если можно увидеть этот живописный гимн Родине. Родиной для многих художников, представленных в собрании, был СССР – страна взаимопереплетения многих культур, открытых для всех. Ещё и в этом смысле она была широкой, и многие художники черпали вдохновение в её культурном многообразии. И хоть широка была страна, но центр притяжения был один - Москва. В этой коллекции объединены темы многообразия культур и разнообразия природных зон, ну, и работы посвященные столице нашей Родины - Москве.